О ДНИ ВЕЛИКОМ И О СУББОТѣ, КАКО ОГНЬ С НЕБЕСИ СХОДИТЪ НА ГРОБЪ ГОСПОДЕНЬ В ДЕНЬ СУББОТЫ.

В день Великия Субботы, канонъ Воскресения Христова, Пасхи, заутро пришедъ патриархъ Софроний, и мы грѣшнии с ним же, ко вратомъ Великия Церкви. И тутъ стоящу много народу пришедшихъ от далнихъ странъ на поклонение гробу Господню. И патриархъ сяде предцерковию, тутъ же и мытники сидятъ. И пришедъ турки ко вратомъ Великия Церкви, и отомкнувъ врата, и патриархъ идетъ в Церковь. По немъ же христиане.
Христиане же суть – сербы, греки, сирияне, вели, русь, дреанити, вожи.
Емлют поганыя турки со всякаго христианина Д (4) золотыхъ, оугорскихъ тожь, и в церковь пустятъ, такожъ и мы грѣшнии, по Д (4) золотыхъ дали с человека. Которому христианину дать нѣчево того и в церковь не пустятъ, а тѣм людемъ которыя золотыя даютъ писмо да потому писму и пускаютъ. А с латынян, и со фрязовъ и еретиковъ емлютъ по I (10) золотыхъ с человека, а золотыя оугорские, развѣ с чернецовъ мыта не емлютъ.
В той же день субботны приидутъ многи христианъ от многихъ странъ, а дать что не имущихъ, приходяще же имъ страннымъ и оубогимъ, ко вратомъ Великия церкви. А во вратѣхъ учинено оконце невелико. В тожъ оконце, зрящимъ имъ, внутрь церкви ходя, видѣти гробъ Господень нашего Иисуса Христа, и сшествие Святаго Духа с Небеси на гробъ Господень.
Вшедшу же патриарху в церковь, и мы грѣшнии с ним же внидоша ко гробу Господню. Помолихомся престолу Святаго Воскресения Христова, и приидохомъ гдѣ лежитъ камень, его же отвали ангелъ господень от гроба Господня. Над ним стоятъ образы, и поклонихомся образомъ, и целовахом же мы недостойнии, и паки внидохомъ внутрь предѣла, ко гробу Господню и тутъ узрехомъ гробъ Избавителя нашего и начахомъ дивится человеколюбию Божию, како ны допусти со грѣхи нашими дойти до Святаго града Иеросалима, и видѣти и целовати гробъ Своего человеколюбия. И видехомъ которыя с нами идущихъ, поклонитися гробу Господню. И паки видехомъ мы к Богу отшедшихъ на пути, занеже бо на пути многия скорби бываютъ. От беззаконныхъ турокъ и от араплянъ на море и на сухе.
В той же день Великия Субботы, заутри внидутъ поганыя турки и янчарѣ в церковь ко гробу Господню, и погасятъ вся кандила гарящая, по всей церкви и по предѣломъ, и над самим гробомъ Господнимъ. Ни единаго не оставятъ со огнемъ. У патриарха же и у христианъ обычей имѣютъ, в домѣхъ своихъ въ Великий Четвертокъ погашаютъ огнь. И от техъ мѣстъ нѣсть у нихъ огня ни у кого дондеже огнь снидетъ с Небесе на гробъ Господень. И от того огня взимаютъ и разносятъ в домы своя, и держа на весь годъ огнь тотъ. А дѣла не дѣлаютъ никакого, развѣ Богу молятся, до Воскресения Христова. А церковь малую иже над гробомъ Господнимъ, запечатаютъ своею печатью, и стражи приставятъ у дверей гробницы. А патриархъ с христианы идетъ во свою церковь к Воскресению Христову, и тамо молятся со слезами ждутъ знамения Божия с Небеси.
За два часа до вечера, приидетъ аки солнце, в Великую церковь и в ней покровенное мѣсто, в большой церкве над гробомъ Господнимъ, здѣлано от низу церкви пошло широко, а к верху поуже, а верхъ непокровенъ, подобно быти аки колпакъ на гллавѣ без верхъ. И станетъ лучь от солнца на крестъ иже внутрь, Великия церкви крестъ во гробницѣ, над гробомъ Господнимъ и в пределехъ узревшее патриархъ лучь Божественны Знамения, и вземъ Евангелие и крестъ, и свѣщу без огня и пойде патриархъ в боковыя двери; сирѣчь в сторонние, от старыя трапезы, ко гробу Господню, и за нимъ игуменъ арменский со армены, за ним же идутъ гофти дахабѣжи, и несториане, и прочия еретики со всѣми попами. И пришедъ патриархъ ко гробу со христианы, и обыдоша трижды кругомъ престола гробницы молящееся Богу со слезами. Иноком же и инокинямъ, и всѣмъ православнымъ христианомъ, плачющимся горцѣ, и вопиюще к Богу глаголющимъ Господи сподоби насъ видити Благодать Святаго Человеколюбия, и не остави насъ сирыхъ.
Патриархъ же ходя кругъ гроба Господня, пояше стихѣры днесь адъ стеня, вопиетъ, нам же всѣмъ плачющимъ, и не могохомъ воздержатися от слезъ.
Пришедшеджъ патриархъ к дверемъ церковнымъ ко гробницѣ, и повелѣ туркомъ, предѣлъ над гробомъ Господнимъ отпечатати, онижъ отпечатавши церковь, патриархъ же отверзе двери гробницы, и узрѣвъ Благодать Божию, сшедшую с Небеси на гробъ Господень, во образѣ огненнѣ, и огню ходящи по гробу Господню, по доске мраморней, всѣми цвѣтами аки молния с небеси, и паникадиломъ всѣмъ стоящимъ, верху гроба Господня без огня и видѣвше вси людие, таковое чюдо человеколюбие Божие, многие слезы испущающе, и радостию великою воозрадовашася.
Патриархъ же Софроний, вниде единъ в пределъ гроба Господня, имѣя во обоихъ рукахъ свѣщи многия, и приступилъ ко гробу Господню, в край гроба Господня и изыде огнь из гроба Господня аки молния на патриаршеския руки, и абие загорѣшася свѣщи в рукахъ патриаршескихъ пред всѣми людми. Сподобижъ Господь Богъ и насъ видѣти таковое человеколюбие Свое.
Тут же над гробомъ христианское паникадило загорѣлося, патриархъ же изыде ис предѣла от гробницы имяше во обоихъ рукахъ свѣщи горящыя много, и посторонь того предела ста на высокомъ мѣсте, иже бѣ ему на то учинено. Народ же окрестъ его стояше, и от руки его взимаху огнь христианѣ, и зажигаютъ по всей церкви по всѣмъ мѣстомъ свѣщи и поникадила, и понесутъ тотъ огнь по домомъ своимъ, и держатъ во весь годъ.
Еще же дивно о Святомъ Огни повѣдати, которы изнесе патриархъ из гроба Господня на свѣщахъ незжетъ онъ в патриаршескихъ рукахъ рукъ человеческихъ развѣ свѣщи, и какъ христиане от патриарха свѣщи возмутъ, и онъ у нихъ станетъ как и прочий огнъ горѣть.
А латыне и вси еретицы ихъ игумены и попы взымаютъ огнь от христианского кадила зажигаютъ. А патриархъ имъ от своихъ рукъ свѣчь и огня не даетъ и от нихъ оудаляется и совѣту с ними не творятъ.
И пойде патриархъ со христианы по Святымъ церквамъ и по Святымъ мѣстамъ со слезами Богу моляся, и потомъ во свою церковь Воскресения Христова, и паки чтецъ начнетъ паремьи чести, и поряду начнутъ пѣти Божественную Литоргию в нощи.
Отпустиша же ю во вторы часъ нощи, по Божественнѣй же Литоргии сѣде патриархъ в церкви со христианы, и вкуси мало хлѣба и мало вина испи с водою, и намъ же грѣшнымъ вкусившимъ и испившимъ такожде. И потомъ начаша чести дѣяние апостольское. Церковь же Великая дѣломъ мудра зѣло. И вся муси его оутварена, и златомъ подписана, а гробъ Господень покрытъ доска мраморная ничемъ не подписана.

О вѣре еретиковъ.

Дивно же видѣхомъ в ту нощъ еретиковъ въ церкви бѣсящихся и неистовствовавшихъ. Армени бо дѣютъ, един от нихъ ходитъ пред владыкою назадъ пятами, с кадиломъ и кадитъ его. И ариане такожде творятъ. Ахабе же ходятъ кругъ гроба Господня, несть у нихъ четыри бубна велики, ходяжъ и биюще по нимъ и скачюще и пляшущее, аки скоморохи, кругъ гроба Господня. А иныя назадъ пяты скачюще же, мы же дивяхомся человеколюбию Божию како терпитъ таковое безчеловечие, не можетъ бо человекъ на торжищи тако слышати и видѣти. А кофти во свое пѣние какъ козлы гласуютъ, биютъ ходяще около предѣла гроба Господня молоткомъ въ бильце, или в каменъ аки в трещетку, сеже видѣхомъ мы грѣшнии и почюдихомся, велию человеколюбию Божию како терпитъ намъ грѣшнымъ и нашему беззаконию. И абие предзарею облечется патриархъ во святительскую одежду и исполнивъ церковъ воняя благоухания змирною и фимиамом, и вземъ Честный крест и возгласи велегласно Христосъ Воскресе. Пѣвцемъ же поющимъ тоже, и пояху вси поряду по обычаю утреннюю и по всей Великой церкви и по предѣломъ начнутъ пѣти утреннюю, тажь по времени Божественную Святую Литоргию по отпѣни же Божественные Святыя Литоргий пойдетъ патриархъ из церкви, тажь христиане с великою радостию. И празднуютъ людие неделю всю радующееся и веселящееся духовно а не тѣлесно ни пиянствомъ.